спектакль "хочется" буланов

Оставить комментарийКомментарии могут оставлять только залогиненные пользователи

Вся Россия ЂЂЂ наш лесНе успели критики, впечатленные недавним московским показом спектаклей Томаса Остермайера, посетовать, что отечественный театр давно и безнадежно оторван от жизни, как в МХТ появился новый русский «Лес», в котором Серебренников сперва кажется эпигоном западного театра, а потом вдруг тяжеловесный и громоздкий корабль под названием «Лес» со скрипом и скрежетом берет курс прямо к берегу сегодняшней нашей действительности...Теперь, столь же энергично, как недавно кричали об оторванности театра от жизни, «Лес» Серебренникова объявляют лучшим спектаклем сезона. Правда, как всегда, лежит где-то посередине. С одной стороны, «Лес» заполнил долго пустовавшую нишу ЂЂЂ за последние пару театральных сезонов на больших сценах не появилось ни одного спектакля, мало-мальски адекватного сегодняшнему дню. С другой, при очевидной удаче в «Лесе» все еще чувствуются излишняя режиссерская суетливость и желание «попасть в струю».Два с половиной года назад, репетируя на малой сцене МХАТа «Терроризм», Серебренников сфотографировался с участниками спектакля, полностью повторив знаменитый снимок 1898 года ЂЂЂ Антон Павлович Чехов и актеры МХТ во время читки «Чайки». Критики посмеялись, но дело было сделано: «Терроризм» прочно закрепил за режиссером место на московском театральном Олимпе.Свой нынешний спектакль Серебренников посвятил «Советскому Театру и Всеволоду Мейерхольду», тем самым обрекая себя на неизбежное сравнение с Мастером. Мейерхольд поставил свой спектакль в 1924-м, переломном (умер Ленин, окончательно расцвел нэп) году. Серебренников ЂЂЂ в 2004-м и тоже, видимо, переломном. Мейерхольдовский монтаж аттракционов ЂЂЂ излюбленный принцип Серебренникова. Он использовал его и в предыдущей своей постановке на большой мхатовской сцене ЂЂЂ в горьковских «Мещанах». Но там из череды трюков и гэгов не вышло единого целого, не возникло общего смысла. То же самое было и в виртуозном театральном концерте «Изображая жертву» ЂЂЂ постановке Серебренникова по пьесе братьев Пресняковых. За остроумным передразниванием всего и вся ЂЂЂ от переиначенного на современный обывательский лад шекспировского «Гамлета» до бытовых нелепостей нашей жизни ЂЂЂ не рождалось смысла, возникало чувство тупика. Преодолев эту, казалось, хроническую бессмыслицу, «Лес» неожиданно вырулил к совершенно конкретному политическому смыслу.ЂЂЂВ заколдованном диком лесу ЂЂЂ санатории для номенклатурных работников с узнаваемой обстановкой 70-х (фотообои, радиола «Ригонда», чешский гарнитур) ЂЂЂ живут вдова партчиновника Гурмыжская, хилый комомолец Буланов и слегка хиппующая Аксюша. Поработав с несколькими крупными актрисами, Серебренников и впрямь стал специалистом по актерским бенефисам: Гурмыжская Натальи Теняковой с ее страстями к незрелому мальчику нелепа и в то же время грандиозна. Впервые признавшись самой себе, а заодно и ключнице Улите в постыдной страсти, она отдергивает портьеру и, обнажив светящуюся эстраду, начинает плясать под песню Лолиты Торес. «Лес» стоит посмотреть хотя бы из-за этой глумливой, но изящной и все побеждающей пляски!Любитель сочной театральности, режиссер не преминул подробно расцветить сцены Счастливцева и Несчастливцева: Авангард Леонтьев и Дмитрий Назаров впервые встречаются в привокзальном буфете и ведут беседы «за жизнь», напиваясь пивом под шум электричек. Но не комик с трагиком с их показным благородством и настоящей душевной чистотой занимают режиссера. Вероятно, поэтому диалоги Счастливцева и Несчастливцева кажутся слегка затянутыми.По-настоящему спектакль собирается и выстраивается лишь с началом второго акта, когда постепенно и неотвратимо наступает время Буланова ЂЂЂ актер Юрий Чурсин очень точно играет превращение дебиловатого подростка в двойника ВВП. Торжествующий на собственной свадьбе Буланов вместо тоста произносит президентскую речь. Детский хор поет ханжески-умильную «Беловежскую пущу». На наших глазах колесо истории прокручивается вспять. Что будет дальше, режиссер предсказывать не берется и растерянно разводит руками ЂЂЂ примерно так же, как Гурмыжская Теняковой, когда ключница Улита ставит к ее ногам венок ЂЂЂ не праздничный, а погребальный. Прошлое обречено, Буланов принял присягу. Корабль скрепит и врезается в берег. Приплыли. Пока не пришел Аркадий ИльичНемного раньше «Леса» на сцене Центра имени Мейерхольда показали «Бытие ЂЂЂ2». Ивана Вырыпаева можно считать антиподом Кирилла Серебренникова. Он не стремится на большие сцены, его театр ЂЂЂ камерный и самодостаточный. Более того, автор и исполнитель нашумевшего «Кислорода» (в этом спектакле Вырыпаев предлагал современную трактовку 10 христианских заповедей) заявляет, что хочет уйти от социальности к жанру возвышенной поэзии. И все же «Бытие ЂЂЂ2» ЂЂЂ спектакль суперактуальный, фиксирующий раздвоенность, раздробленность души современного человека. Богоискательство здесь норовит обернуться богохульством, ерничество ЂЂЂ глубочайшим страданием, а попытка разгадать тайны бытия ЂЂЂ сумасшествием. Вырыпаев утверждает, что текст, ставший основой его спектакля, ему прислала некая Антонина Великанова ЂЂЂ постоянная пациентка психиатрической клиники. Рукопись передала через своего лечащего врача Аркадия Ильича. В пьесе действуют двое: Бог, он же Аркадий Ильич. И жена Лота, которую здесь зовут Антонина Великанова. Бог Аркадий Ильич внушает своей пациентке, что она «глупая рыба» и что никакого Бога нет, она же настойчиво ищет веры, пытаясь понять, «в чем соль земли».«Бытие ЂЂЂ2» ЂЂЂ спектакль, отлично поставленный режиссером Виктором Рыжаковым, отлично сыгранный питерской звездой Александром Баргманом и москвичкой Светланой Ивановой. Виртуозен и сам Вырыпаев, разбавивший их богоискательские диалоги смешными и непристойными куплетами. Эти куплеты, исполняемые Вырыпаевым под надрывный аккордеон, застявляют вспомнить о скоморохах, которых на Руси вроде бы уничтожили при царе Алексее Михалыче, да, видно, не всех. Но, как говорит героиня спектакля, «во всем есть что-то еще» ЂЂЂ что-то еще есть и в «Бытии ЂЂЂ2». Что-то тревожное и неподдающееся объяснению, будоражащее душу с такой силой, что хочется крикнуть: спешите думать и чувствовать, пока и к вам не пришел ваш Аркадий ИльичЂЂЂВ чем соль«Что же общего у таких разных людей театра, как Вырыпаев и Серебренников? В чем соль вашей статьи?!» ЂЂЂ спросит меня удивленный читатель. «Соль в том, что нет никакой соли», ЂЂЂ ответил бы вырыпаевский Аркадий Ильич. А я отвечу так: философское «Бытие» и заметно политизированный «Лес» дополняют друг друга, отражая сегодняшнюю действительность. Один ЂЂЂ внутренний человеческий космос, а другой ЂЂЂ внешний.

Новое, все увереннее заявляющее о себе поколение режиссеров долгое время считалось намеренно ассоциальным ЂЂЂ еще бы, дети, выросшие в ту советскую пору, когда само слово «социальность» вызывало тайную гримасу брезгливости. Однако время изменилось. Две недавние премьеры ЂЂЂ «Лес» Кирилла Серебренникова и «Бытие ЂЂЂ2» ЂЂЂ спектакль, придуманный актером и драматургом Иваном Вырыпаевым и поставленный Виктором Рыжаковым, доказывают, что и это поколение ничуть социальности не чурается. Только каждый понимает ее по-своему.

Анастасия Скорик (Аксюша) и Юрий Чурсин (Буланов) в спектакле «Лес».

Социальная ориентация — Театрал